Польская дорога белорусской оппозиции: своя чужая история » mogilew.by
 

Польская дорога белорусской оппозиции: своя чужая история

Польская дорога белорусской оппозиции: своя чужая история


Продолжаю свой небольшой цикл материалов по изучению маниакальной страсти белорусских оппозиционеров к Польше. Мы уже рассмотрели, как представители оппозиции собираются вытеснить деятелей и героев белорусской истории, заменив их деятелями и героями польской.
Разумеется, змагары это делают не просто так, а с целью заместить нашу историю польской. И вот на этом моменте остановимся подробнее. Рассмотрим ряд моментов, так или иначе, связанных с историей Беларуси, но связанных вовсе не со становлением нашей страны, а с интересами Польши, которые так активно продвигаются у нас в стране оппозиционерами.
Итак, обо всем по порядку. Начнем с наиболее широко тиражируемого у змагаров события – польского восстания, которое они изо всех сил пытаются выдать за белорусское. Начнем с личности предводителя восстания, точнее с его показаний о восстании.
Из письма Тадеуша Костюшко К. Сапеге (14 апреля 1794 года):

«Употреби все силы, которые щастие тебе поручило, дабы и провинция литовская тем же самым мужественным духом воспалилась, которым вся Польша дышать должна. Малое число неприятелей, известная храбрость жителей лиятовских, войско, преисполненное мщения и отваги, народ изнуренной притеснением и разными обидами и, наконец, священная любовь к Отечеству, — все сие есть мне порукою, что литовскую провинцию ко всеобщему возстанию удобно можно преклонить.»
Из письма Тадеуша Костюшко К. Неселовскому (14 апреля 1794 года):

«Россияне уже испытали, что не так-то легко побеждать защищающих Отечество. Бывшее 4 апреля сражение [под Рацлавицами] показало им, что может мужество поляка»
Из письма Тадеуша Костюшко П. Грабовскому (14 апреля 1794 года):

«В сем намерении командующие корпусами имеют случай показать на самом деле усердие свое к Отечеству и любовь к истинной чести. Предприятие наше подтверждают все честные люди Польши, что конечно, тронет чувствительное твое сердце, любезный сотоварищ»
Из доверенности Т. Костюшко князю К. Сапеге на формирование вооруженного корпуса (17 апреля 1794 года):

«Тадеуш Костюшко, наивысший начальник вооруженной, народной силы. Даю сей ординанс его светлости пану Казимиру Сапеге с тем, чтобы тот во имя спасения отчизны старался воодушевлять и соединять в генеральный обывательский союз как коронных, так и литовских обывателей на оборону целости, вольности и независимости народа и чтобы формировал корпус как из обывателей, сельчан, так и военных, которые бы пожелали с ним соединиться. Смею надеяться, что преемник славных предков и защитников Польши не замедлит дельно служить Речи Посполитой и будет регулярно присылать мне рапорта по другим частностям.»
Да и присягу Тадеуш Костюшко давал не белорусам, а полякам. А в универсале земянским генералам о начале восстания и формировании всеобщего ополчения 25 марта 1794 года он писал:
«Сим открытым повелением вообще всем предписываю, чтоб по прочтении оного все воеводские генералы, командующие войсками Республики Польской, выступив в поход, соединились и составили корпус»
Еще очень важно для понимания знать, что Тадеуш Костюшко желал белорусов лишить языка и национального самосознания, ополячить их и окатоличить. Не буду голословным и процитирую польского историка Януша Тазбира:

«В мае 1789 года писал он в письме своему соседу (и послу трокскому на Четырехлетний сейм) Михаилу Залевскому, что усмирение (пацификация) русинов невозможна без успокоения их фанатизма, то же можно осуществить «верным и наймягчайшим способом» а именно «объединяя их праздники все с нашими, пусть один будет календарь, постараться чтобы попы могли служить литургии по-польски».

Далее в письме Костюшко писал: «Приучать их [русинов] надо к польскому языку, пусть по-польски все их службы будут. Со временем дух польский в них войдет. За врага будем потом считать того, кто бы не знал языка народного. Начнет ненавидеть москаля, пруссака и австрияка так, как француз ненавидит англичанина»
Как видно, нет даже намека о белорусскости восстания или хотя бы намека на то, что белорусские интересы были хоть как-то учтены. Все как раз наоборот, польское восстание носило откровенно антибелорусский характер, и уж кому, как не Тадеушу Костюшко было это знать. Если уж он сам об этом открыто утверждал, то так и было на самом деле. Также об этом свидетельствует и то, что «белорусское» восстание проходило не на территории Беларуси. Началось восстание в Пултуске (город на территории Польши), где генерал Мадалинский отказался подчиниться решению гродненского сейма и напал на российский полк, разбив его, двинулся к Кракову. Туда же направился и Тадеуш Костюшко.
Стоит упомянуть, что одними из немногих городов, где вообще хотя бы появились повстанцы, стал город Ошмяны, что прямо у границы с Литвой, Кобрин под носом у поляков, Гродно вплотную к границе с Польшей и Литвой.

Также следует упомянуть о разговоре Тадеуша Костюшко с российским императором Павлом, в котором Костюшко очень переживал по поводу падения Польши и называл Польшу своей отчизной. Этого более, чем достаточно, чтобы понять, что восстание Тадэуша Костюшко было польским и было в польских интересах, а вовсе не белорусское и в интересах Беларуси.
Вторым широко тиражируемым мифом, выдаваемым оппозиционерами за белорусское восстание, является другое польское восстание, уже с другим титаном оппозиционного Манямирка – Константином Калиновским.
Начну с того, что я далеко не единственный, кто писал о том, что восстание было польским и Калиновский не был белорусом. О том, насколько восстание было белорусским, свидетельствует воззвание Литовского провинциального комитета от 1 февраля 1863 года, называемое «Манифестом польского правительства».
В Манифесте все жители объявляются свободными, «как старопольская шляхта». Все решения московского правительства объявляются недействительными, потому что: «это земля польская, а не московская» (параграф 2), жители должны защищать «польский край». Завершается манифест лозунгом «Боже, спаси Польшу!».

Помимо этого, в 1973 году московским издательством «Наука» при АН СССР была издана научная работа В.М. Зайцева «Социально-сословный состав участников восстания 1863 г. (Опыт статистического анализа)». Следует отметить, что нападки, мол, это все фальшивка, можно отметать, хотя бы потому что советская наука как раз изо всех сил и пыталась придать этому восстанию народности и белорусскости.
Помимо всего прочего, следует учитывать, что других данных у оппозиционеров на самом деле нет, есть только бурные фантазии из манямирка. А мы, как здравомыслящие люди предпочитаем факты.
А факты таковы:
? В Северо-Западном крае (белорусские и литовские земли) перед восстанием проживало 1.958.892 крестьян (75,12% всего населения), 332.066 мещан (12,73%), 7.226 купцов (0,28%), 156.273 дворян (5,99%), 17.136 (0,65%) и другие сословия. Из 8375 осужденных за участие и соучастие в восстании — 1833 крестьянина (22,36%), 479 мещан (5,84%), 5136 дворян (62,67%), 275 — священнослужители (3,35%), 244 однодворца и гражданина (2,98%) и 229 представителей других сословий (2,6%). Один репрессированный приходится на 16 ксендзов, 43 дворянина, 768 мещан, 1051 крестьянина.
? Восстание было локальным: 74% осужденных приходится на Виленскую, Ковенскую и Гродненскую губернии. Один репрессированный приходится на 169 жителей мужского пола Ковенской губернии, 295 — Гродненской, 313 — Виленской, 488 — Минской, 896 — Витебской, 910 — Могилёвской. Показательно количество вооруженных столкновений с российскими войсками: в Ковенской губернии — 117 (50% от всех), в Гродненской — 58, в Виленской — 38, в Минской — 21, в Могилёвской и Витебской стычки носили случайный характер.

? Среди репрессированных участников восстания 95,11% исповедовали католицизм, 3,15% — православие, 1,21% — иудаизм, 0,53% — прочую религию. Это развенчивает миф о том, что православное население принимало активное участие в польском бунте.
? Отбросив населенную литовцами Ковенскую губернию, не сложно подсчитать, что в белорусских губерниях среди повстанцев лишь 15% были крестьянами. При этом, нужно учитывать, что Виленская губерния имела значительное литовское население (23,6%). Также не следует забывать: большое число мятежников в Гродненской губернии — этнические поляки. Дворяне составляли 71,1% инсургентов в белорусских губерниях, то есть подавляющее большинство.


? Материальную помощь польским повстанцам оказывали, в основном, шляхтичи, что уже исключает народность восстания.

? Агитировать народ приходилось также панам, а отнюдь не мужикам-крестьянам, что тоже не говорит о народности восстания.

Сам же Константин Калиновский писал в своем «Пісьме Яські-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоў зямлі Польскай» (лето 1863 г.):

«…ці ж мы, дзецюкі, сядзеці будзем? Мы, што жывемо на зямлі Польскай, што ямо хлеб Польскі, мы, Палякі з вякоў вечных.»


Так же, не менее интересным будет и Манифест Жонда Польского в Литве и Беларуси от 1 февраля 1863 г. (в это время его возглавлял Констатнтин Калиновский):
«§ 2. Польскі Нацыянальны ўрад аддае аселым сялянам, панскім і скарбовым, на вечныя часы ў поўнае ўладанне без чыншаў і выкупаў тую зямлю, якую яны мелі да гэтага часу, а ўсе распараджэнні маскоўскага ўрада адмяняе, таму што гэта зямля польская, а не маскоўская.
3. За гэта сяляне павінны, як шляхта, бараніць польскі край, грамадзянамі якога з»яўляюцца з сённяшняга дня.
4. Парабкі ж, адстаўныя салдаты і ўсе неаселыя, якія толькі пойдуць бараніць польскі край ад маскалёў, атрымаюць самі ці іх сем»і ва ўзнагароду надзел зямлі сама меней у тры моргі.
5. Польскі ўрад узнагародзіць грамадзян за панесеныя імі ахвяры з нацыянальных фондаў.
6. Калі хто не будзе паслушны гэтаму Маніфесту, ці ён пан, селянін, чыноўнік або хто іншы, будзе пакараны паводле польскіх ваенных законаў.
Божа, збаў Польшчу!».

И еще огромное количество фактов, свидетельствующих о том, что это было именно польское восстание, причем с конкретной целью возродить Польшу и уничтожить Беларусь и белорусов путем либо ополячивания, либо физического уничтожения.
Итак, что мы имеем? Два польских восстания, выдаваемые оппозиционерами за белорусские. Думаете на этом переписывание истории оппозиционерами закончилось? Нет! Так что, идем дальше.
Еще одним польским восстанием, выдаваемым за белорусское является Несвижское восстание. Пройдемся и по нему. Начну с того, что Несвижский интернет-портал указывает, что восстание было все-таки польским, и его поддержали преимущественно поляки, коих в Несвиже проживало не мало.

В доказательство следует отметить, что, как минимум, четверо из шести руководителей восстания были этническими поляками — Мечислав Волнистый, Поликарп Календа, Юзеф Янушкевич, Константин Шидловский, Станислав Ивановский, Михаил Красницкий.
Еще таким же «белорусским» было и Слуцкое восстание. Так, например, белорусские историки И. И. Ковкель и Э. С. Ярмусик утверждают, что вооружение и деньги для формирования отрядов предоставило командование польской армии (Ковкель И. И., Ярмусик Э. С. История Беларуси с древнейших времён до нашего времени. 7-е издание, дополненное. — Минск: Аверсэв, 2008. — С. 390).
А кому они оказали помощь? Этот персонаж нам уже известен – Булак-Балахович, о котором я уже неоднократно писал. Никаких целей, связанных с белорусским государством, Балахович никогда не преследовал, так как был обычным бандитом, который всю жизнь проводил в грабеже и разбое.
Чтобы лучше понять «восстание» надо получше узнать, что тогда происходило в Слуцке, а из этого будет видно, что никакого восстания вовсе и не было, а была польская интервенция, которую оппозиционеры пытаются выдать за народное восстание.
Помимо выдачи польских восстаний и интервенций за белорусские восстания, оппозиция пытается исказить и ряд других исторических событий, например, выдать русско-польскую войну за белорусско-русскую.
Зачем же оппозиционерам, выдающим себя за патриотов Беларуси, осуществлять такие махинации? Разгадка кроется в причине этого вооруженного конфликта. Итак, предпосылкой начала Тринадцатилетней войны (русско-польская война 1654—1667 годов) стала этническая и религиозная дискриминация, проживающего в Речи Посполитой (образована в 1569 году), русского православного населения со стороны польской и ополяченной шляхты (Хорошкевич, А.Л. Русское государство в системе международных отношений конца XV — начала XVI в. — М.: Наука, 1980. С. 86—87).
Притеснения были и до этого, набирая из года в год обороты. Так, например, в период Ливонской войны 1558-1583 гг. имеются свидетельства иезуита Антонио Поссевино, папского легата в Восточной Европе. В одном из своих посланий в Рим он пишет, что «в Руси, Волыни, Литве, в присоединенных к Короне Польской областях, жители, хотя и состоят подданными католиков, упорно привержены к греческой схизме (православию). Сенат и прежде всего король (Баторий) желает, чтобы они сделались католиками; жители уличены в тяготении, вследствие схизмы, к московитам: они публично молятся о даровании московитам победы над поляками». (Полоцко-витебская старина. Кн. 1. Витебск, 1911. С. 31.)

Более подробно о предпосылках и причинах войны, а также о том, как именно змагары перевирают исторические события, связанные с этой войной, можно здесь.
Аналогично можно отметить и то, как и почему оппозиционеры пытаются сделать Отечественную войну гражданской, утверждая, что Наполеон был освободителем. Начну с того, что освободителем Беларуси Наполеона ну никак нельзя назвать, так как он попросту, на свое усмотрение, разделил наши земли, отдав часть территорий вновь созданному им ВКЛ.
Итак, Наполеон создал три государства — Герцогство Варшавское, Великое Княжество Литовское со столицей в Вильне — включало Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокскую область, переименованные в департаменты и княжество Белоруссия со столицей в Могилёве — охватывало Придвинье и Приднепровье (Витебскую, Смоленскую и Могилевскую губернии).
Ни одно из них не стало самостоятельным государством, все являлись частью Франции. Готовясь к войне с Россией, французский император превратил Герцогство в свой плацдарм. Польская шляхта, мечтая о «Великой Польше», оказывала всестороннюю поддержку. На польские деньги строились укрепления, создавались продовольственные базы. Польскую армию довели до 60 тысяч, затем до 85 тыс. К войне 1812 года Герцогство выставило 100-тысячное войско. И это по самым нескромным оценкам.
Литовское княжество возглавило временное правительство. Официально оно называлось Комиссия временного правительства в Великом Княжестве Литовском (Komisja Rzadu Tymczasowego w Wielkim Ksiestwie Litewskim) — КВП ВКЛ. Этот коллегиальный орган высшей гражданской власти был создан по декрету Наполеона от 19 июня (1 июля) 1812 года.
КВП состояла из 7 комитетов, каждый из которых возглавил один из членов Комиссии. Комитет продовольствия и магазинов (складов) — Станислав Солтан (1756-1836); финансов — Карл Прозор (ок. 1760-1841); полиции — Юзеф Сераковский (1765-1831); военный — князь Александр Сапега (1773-1812); судебный — Франц Ельский (1738-1821); внутренних дел — граф Александр Потоцкий, народного просвещения и духовных дел — ректор Виленского университета Ян Снядецкий (1756-1830). Секретарем Комиссии стал Юзеф Коссаковский.
Как видим, белорусов в правительстве ВКЛ нет совсем. Вообще ни одного! Одни поляки… Контролем за суверенностью и тотальнейшей независимостью занимался императорский комиссар барон Л.П.Э. Биньон, назначенный Наполеоном тем же декретом от 19 июня (1 июля). Высшая военная власть в ВКЛ принадлежала военному губернатору Литвы, дивизионному генералу, графу Д. ван Гогендорпу (голландский политический деятель). Ему подчинялись военные губернаторы департаментов. Общее политическое руководство Великим княжеством (и Белоруссией) от имени Наполеона осуществлял министр иностранных дел Франции герцог Ю.-Г. Марэ.
Далее необходимо рассмотреть командующий состав «литовских» войск, где, как и в правительстве свежеиспеченного ВКЛ, не было практически никого, кроме поляков.

Тоже самое было и в княжестве Белоруссия. Также расскажу о том, как радостно встречали завоевателей из Франции местные жители.
Например, 12-тысячный гарнизон Витебска боялся покинуть город, чтобы не встретиться с жителями окрестностей. Также говорящим фактом было то, что французы держали около 30 000 солдат на территории нашей страны, чтобы охранять свои склады и коммуникации. Это, как полагают змагары, все явно говорит о том, что население было бесконечно радо присутствию врага на своей территории.
Еще следует отметить то, как проходил набор в русскую армию, чтобы уж наверняка понять, кто и кого поддерживал на самом деле. Итак, наполеоновские шпионы и эмиссары направлялись в Россию (в белорусские, украинские и литовские губернии) и вели массовую агитацию среди населения, особенно крестьян, уговаривая их уклоняться от рекрутских наборов, воздерживаться от уплаты налогов, прятать от русских запасы продовольствия и фуража и беречь их для будущего освободителя «от русского ига» (Літвіноўская Ю. Героі і здраднікі (вайна 1812 г. на Беларусі) // Спадчына. — 2003. — №2. — С. 17—19).
В таких условиях в марте 1812 г. в белорусских губерниях проходил рекрутский набор в русскую армию. Он проходил сложно. Крестьяне не везде шли в рекруты добровольно. Но в целом планы рекрутских наборов в русскую армию в Белоруссии выполнялись. Только в 1811 г. здесь было набрано 14 750 человек, а за период с 1796 по 1812 г. — более 179 000 человек. Большинство из них проходили службу на территории Белоруссии. Шесть дивизий 1-й русской армии были укомплектованы исключительно уроженцами белорусских губерний (Літвіноўская Ю. Героі і здраднікі (вайна 1812 г. на Беларусі) // Спадчына. — 2003. — №2. — С. 17—19).
Как же обстояло дело с набором в армию Наполеона? Набрать планируемое количество войск из Польши и Литвы Наполеону не удалось. Польша дала только 75 000 пехоты и конницы, ВКЛ — 11000. Минская и Виленская губернии собрали по 3000 рекрутов, Гродненская — 2500, Белостокская область — 1500. Из них было сформировано 9 полков — 4 конных и пехотных (Гісторыя беларусі. У 2 ч. Ч. 2. ХІХ — ХХ стагоддзі: Курс лекцый/ П.І. Брыгадзін, У.Ф. Ладысеў, П.І. Зялінскі і інш.. — Мн.: РІВШ БДУ, 2002. — 656с.).
Слабый отклик среди населения Белоруссии нашли также призывы Временного правительства ВКЛ вступать в народную гвардию и жандармерию. В народную гвардию вступили только студенты Виленского университета, а в жандармерию в Гродненской губернии удалось завербовать только 856 человек. Не лучше обстояло дело и в других губерниях.
Всего на территории Белоруссии на службу к Наполеону во время войны перешло около 50 000 человек. В основном это были крупные польские помещики, представители польской интеллигенции, католического духовенства и ополонизированной белорусской шляхты, которые мечтали о возрождении Речи Посполитой в границах 1772 года (Літвіноўская Ю. Героі і здраднікі (вайна 1812 г. на Беларусі) // Спадчына. — 2003. — №2. — С. 17—19).
Разумеется, рассмотреть все события, которые тиражируются оппозиционерами в своих целях, мне не удастся, но и рассмотренных выше хватит, чтобы понять то, что змагары делают и с какой целью. Изучив эти вопросы, сразу становится понятным почему для оппозиции является воссоединение белорусского народа трагедией, почему они так топят за БНР, активно проталкиваемый поляками, и почему так радуются Люблинской унии, которая чуть было не привела к исчезновению нашего государства, культуры и народа…
Дмитрий Перс

imhoclub.by
ТЕЛЕСКОП
рейтинг: 
  • Не нравится
  • +27
  • Нравится
ПОДЕЛИТЬСЯ:

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Новости