В массовой культуре антидепрессанты порой ошибочно воспринимают как универсальное средство от любого стресса. Однако история этих препаратов началась не в кабинетах психологов, а в туберкулезных диспансерах 1950-х годов. О том, как случайное открытие ученых привело к появлению «таблеток счастья» и почему терапия оказывается эффективной лишь для каждого третьего пациента, рассказал российский врач-психиатр Андрей Шмилович.
Иллюстративное фото Pixabay
Как лекарство от туберкулеза превратилось в опасную «таблетку счастья»
Всё началось в конце 1950-х. Ученые искали новые, более эффективные и безопасные формулы для борьбы с туберкулезом, но в 1957 году получили нечто совершенно иное. Пациенты, принимавшие экспериментальный состав, не просто шли на поправку физически — у них появились бодрость, вера в будущее и желание жить. Однако, как отмечает Андрей Шмилович, первые созданные препараты наносили удар по организму: страдали сердце, сосуды, эндокринная и мочевыделительная системы.
Настоящий прорыв случился с появлением группы препаратов, которые прицельно удерживали серотонин («гормон радости») в мозге. Началась
эра популистской психиатрии: лекарство стали назначать всем подряд — даже при легком стрессе. Однако за бездумное увлечение модным средством пришлось платить. У пациентов появлялось настолько импульсивное возбуждение, что человек в порыве мог даже выброситься из окна. Американское фармакологическое агентство было вынуждено внести риск суицида в список побочных эффектов, а регуляторы потребовали размещать на упаковках антидепрессанта предупреждение о смертельной опасности.
Иллюстративное фото Pixabay
Почему таблетки помогают только каждому третьему и в чем кроется главная ошибка врачей?
Несмотря на прорывные технологии, реальность современной психиатрии такова: примерно каждый третий пациент вообще не отвечает на терапию антидепрессантами. Еще треть получает лишь частичное облегчение — им становится «чуть легче», но болезнь не уходит. И только один из трех достигает полной ремиссии, возвращаясь к полноценной жизни.
Почему статистика столь сурова? Существует множество гипотез, но Андрей Шмилович выделяет главную причину — диагностическую ошибку. Часто антидепрессантами пытаются лечить то, что ими лечить не следует. Речь идет о гипердиагностике депрессии там, где ее на самом деле нет. Особенно ярко это проявляется при расстройствах личности.
У таких людей плохое настроение часто продиктовано не биологическим сбоем в мозге, а конкретной психосоциальной ситуацией. В этом случае «нагнетать» серотонин в нейроны не только бесполезно, но и опасно. По мнению эксперта, такое вмешательство может спровоцировать утяжеление поведенческих расстройств, наркологические эксцессы (срывы), обострение симптомов, которые изначально принимали за депрессию.
Источник - www.sb.by
